— Господин Коно, этим летом нижняя палата Японии, контролируемая ЛДП, приняла поправки к закону «О специальных мерах по содействию решению проблемы северных территорий», которые были достаточно негативно восприняты в России. Каковы перспективы решения этой краеугольной проблемы наших двусторонних отношений? Есть ли у Японии новые предложения?
— В тексте этого закона действительно говорится, что указанные острова являются «исконной территорией» Японии. Однако в этом нет ничего нового. Эта позиция до настоящего времени неоднократно озвучивалась нами и она остается неизменной. В то время как для нас эти острова являются «исконной территорией», Россия также считает их своими... Не было бы проблемы, если бы какая-либо из сторон ее не подняла. Проблема существует, поэтому мы продолжаем переговоры. Если вы спрашиваете, появилась ли какая-то новая идея или новый вариант, который может устроить и российскую, и японскую стороны, то, к сожалению, нужно признать, что такого взаимоприемлемого варианта нет. Говоря о перспективах, я не могу выразить ни оптимизма, ни пессимизма. В то же время я хотел бы отметить два обстоятельства, которые внушают надежду. Во-первых, российский и японский лидеры (президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Японии Таро Асо. — РБК daily) демонстрируют сильную политическую волю и желание для поиска пути решения проблемы. И с этим намерением они часто встречаются друг с другом. Во-вторых, хотел бы отметить, что японская сторона с каждым годом уделяет все большее внимание Дальнему Востоку, повышая свой интерес к взаимовыгодному сотрудничеству в этом регионе. Одновременно российское руководство заинтересовано в развитии Дальнего Востока в контексте интеграции России в Азиатско-Тихоокеанский регион. Впрочем, следует признать, что в наших отношениях не все гладко. В обеих странах периодически проходят опросы общественного мнения, которые показывают, что восприятие народами наших стран друг друга не очень доброжелательное. Согласно результатам недавно проведенного исследования, примерно 80% японских респондентов заявили, что у них нет симпатий к России. В то же время в ходе схожего опроса в России лишь около 40% респондентов отметили, что наши страны находятся в дружеских отношениях. Я считаю, что в качестве посла Японии в России несу ответственность за это. Обе стороны должны прилагать усилия для углубления взаимопонимания. Наша главная цель — вывести двусторонние отношения на качественно новый уровень стратегического партнерства.
— В мае премьер-министр России Владимир Путин в ходе визита в вашу страну пригласил японский бизнес активнее подключаться к проектам на территории Дальнего Востока, включая строительство второй очереди трубопровода Восточная Сибирь — Тихий океан и организацию совместных предприятий по переработке сырья. Какова реакция бизнесменов? Считаете ли вы, что нерешенный вопрос «северных территорий» и отсутствие мирного договора между нашими странами тормозят развитие экономических связей?
— Положительные отклики со стороны японского бизнеса уже есть, в том числе и по ряду предложений, которые сделаны Владимиром Путиным во время визита. На основе этого визита правительство Японии, в свою очередь, ведет консультации с предпринимательскими кругами. Сложность заключается в том, что предложенные российской стороной масштабные проекты вряд ли можно реализовать без участия государства, то есть эти вопросы одной лишь интенсификацией контактов между частным бизнесом двух стран не решить. Влияние политических факторов: проблема северных территорий и отсутствие мирного договора, конечно, сказываются. На фоне нерешенности этих политических вопросов японский бизнес часто сам тормозит себя. Это реальное положение дел. У лидеров наших стран есть политическая воля продвигать вперед двусторонние экономические отношения, однако мы также исходим из необходимости продвижения вперед и политических вопросов. Оказывая влияние друг на друга, эти две сферы помогут поднять японо-российские отношения на новый уровень.
— После принятия японской стороной поправок к закону о «северных территориях» российские депутаты в начале августа объявили о сворачивании программы по поставке Японией гуманитарной помощи Южным Курилам. Как это отразится на дальнейших связях Японии с четырьмя островами?
— Мы закрыли эту программу по взаимной договоренности. Я хотел бы отметить, что это решение не имеет отношения к тем сложным политическим проблемам, о которых говорилось выше. Товарная гуманитарная помощь является лишь частью нашего общения с четырьмя островами. В рамках этого общения с островитянами продолжают действовать очень важные различные программы, например посещение бывшими жителями островов могил своих предков. Это очень важные совместные мероприятия. Но если российская сторона считает, что товарная гуманитарная помощь больше не нужна, мы прекратим ее финансирование.
— На международной арене Россия и Япония успешно сотрудничают друг с другом в решении различных ключевых глобальных и региональных проблем, среди которых важное место занимает ядерная программа КНДР. Как вы оцениваете развитие ситуации на Корейском полуострове в последнее время?
— Никаких позитивных изменений не видно. С лета 2006 года обстановка на Корейском полуострове только ухудшается. Если рассматривать ситуацию в контексте безопасности в регионе, то необходимо отметить, что северокорейские ядерная и ракетная программы представляют самую большую угрозу не только для Японии, но и для всего региона. И эта угроза усиливается. Шаги, которые мы сейчас предпринимаем, направлены на решение двух задач. Мы должны добиться того, чтобы Пхеньян скорее вернулся за стол шестисторонних переговоров, в которых принимает участие и Россия. А для этого, в свою очередь, необходимо четко выполнить последнюю резолюцию Совета Безопасности ООН всем сторонам, включая Китай.
— Значит ли это, что Китай не в полной мере способствует выполнению резолюции СБ ООН?
— Я не имел в виду, что Китай не выполняет резолюцию. Я упомянул его потому, что Китай в большей степени, чем любое другое государство, имеет крупные экономические контакты с Северной Кореей. Необходимо отметить, что три года назад СБ ООН уже принял важные резолюции в отношении КНДР. Если бы все члены ООН тогда выполнили их в полном объеме, возможно, мы не оказались бы сейчас в такой тяжелой ситуации.
